Вспомни о любви

Уинтерз Ребекка

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать

ГЛАВА ПЕРВАЯ

— Дядя Трис! Только что звонил дедушка. Через минуту он будет здесь, чтобы отвезти тебя на станцию.

— Я почти готов. А ты? Собрал вещи?

Алан кивнул:

— Моя сумка в холле. Мне так хочется поехать с тобой! — тихо добавил он.

— Меня не будет только две недели. А ты отлично проведешь каникулы с дедушкой и бабушкой на озере Комо, — сказал Трис, стараясь подбодрить мальчика.

Алан ничего не ответил. Он ходил мрачным всю прошедшую неделю, и это не могло не беспокоить Триса.

— Когда я вернусь, у нас останется еще целая половина лета, чтобы ходить в походы и рыбачить. А пока постарайся получить удовольствие от каникул. Наверняка на озере будет много твоих ровесников, с ними ты не соскучишься. К тому же я договорился с родителями Люка, чтобы он присоединился к тебе на несколько дней.

— Знаю.

Ничто из сказанного не успокоило Алана. Трис взял опекунство над племянником, год назад потерявшим родителей в автомобильной аварии, и теперь боялся, что предстоящая разлука сведет на нет все его усилия вернуть мальчика к нормальной жизни.

После похорон Трис забрал Алана в свой дом в Коксе, маленькой горной деревушке над Женевским озером. Дедушка и бабушка жили недалеко от них, в швейцарском городе Монтро, там же находился и головной офис их компании «Монбриссон Отель».

— Мне будет не хватать тебя, мой мальчик!

Алан спрятал лицо в ладонях:

— Ты действительно должен уехать?

— Да, иначе мне грозит тюрьма.

— Но ведь тебя не могут арестовать, правда?

— Боюсь, что могут. Каждый швейцарец после двадцати обязан исполнять свой воинский долг. Запомни, у нас нет армии, потому что армия — это все мы. И раз меня вызвали на двухнедельные военные сборы, отказаться я не имею права.

— Тебе не хочется?

— Напротив, я с нетерпением жду встречу с парочкой старых школьных друзей.

— Мне кажется, это глупо. Мы же никогда не воюем. Чем ты будешь там заниматься эти две недели?

— Ну, взорвем что-нибудь для смеха.

Этой фразой он надеялся вызвать улыбку на лице Алана, но мальчик лишь с грустью посмотрел на Триса:

— Мне принести твой рюкзак?

— Спасибо. Он — в большом шкафу в холле.

— Хорошо, — Алан вышел из спальни и вскоре вернулся, неся два рюкзака.

Трис с удивлением посмотрел на второй — старый, темно-зеленый, — в котором, как он знал, лежало всякое барахло.

— Я сто лет его не видел.

Укладывая последние вещи в свой военный рюкзак, Трис уголком глаза следил за Аланом, который стал копаться в другом.

— О, тут твои коньки и шайба! Ее подписал сам Уэйн Гретцки! Я не знал, что ты с ним встречался.

— Да я и не встречался, — удивленно пробормотал Трис.

— Тут столько всего интересного! — впервые за эту неделю Трис уловил в голосе Алана нотки радости.

— Ты же знаешь, что хлам, принадлежащий одному человеку, — настоящее сокровище для другого.

— Можно мне взять шайбу?

Просьба не удивила Триса — Алан был без ума от хоккея.

— Если хочешь, все это теперь твоё.

— Спасибо! Ты знаешь, что у тебя тут целая коллекция открыток из разных областей Швейцарии?

— Не удивительно! Когда я занимался хоккеем, то складывал в рюкзак всякую всячину.

Алан вытряхнул все содержимое на кровать.

— У тебя тут несколько американских и канадских купюр. Откуда они?

— Как рассказывают дедушка с бабушкой, как раз до того несчастного случая в Интерлакене я участвовал в турнире в Монреале. Когда матч закончился, команда полетела домой. Но мне почему-то захотелось поплыть на корабле, и я купил билет на «Королеву ЕлизаветуII». До отправления оставалась пара дней, которые я провел в Канаде. Корабль пришвартовался в Саутгемптоне. Оттуда я добрался до Лондона, а там сел на самолет, вернулся в Швейцарию и присоединился к команде. По крайней мере мне так рассказывали.

Алан что-то выудил из груды старых вещей.

— Вот открытка с изображением твоего корабля. Ты что, действительно ничего не помнишь о том путешествии?

— Нет. Сотрясение мозга лишило меня всех воспоминаний.

— Мне не верится, что ты мог забыть эту поездку!

— Мне тоже, но это так. Врач сказал, что мозг — это будто огромная школьная доска. Тот удар клюшкой по голове стер некоторые записи. Две недели до несчастного случая и месяц после потеряны для меня навсегда.

— Это так странно. Ого! Тут какая-то девушка оставила открытку на английском языке.

Трис немного помолчал.

— И что там написано?

С отличным английским произношением Алан прочитал:

— «Моя любовь! Никогда в жизни я не забуду нашу прошлую ночь! » — Он поднял голову. — Вот так дядя у меня!

Трис улыбнулся, но что-то продолжало беспокоить его.

— Это все, что она написала?

— «Позвони мне, — продолжал читать Алан. — Я найду тебя, где бы ты ни остановился, дорогой Трис». Трис? — Мальчик удивленно посмотрел на дядю. — Я думал, только близкие называют тебя так.

Это удивило и самого Триса. Его полное имя — Ив-Жерар Тристан де Монбриссон. Все звали его Жераром, все, кроме родных и пары близких друзей. Среди его коллег никто не мог знать его как Триса.

Это мать дополнила его имя романтическим «Тристан». В юности он стыдился этого и всегда держал третье имя в тайне. Получается, что он раскрыл секрет незнакомке, оставившей эту открытку.

Любопытство Триса достигло предела.

— Я почти боюсь спрашивать, не написано ли там чего-нибудь еще.

— Написано! — Алан продолжил читать: — «Тебе не нужно было заставлять меня обещать, что я всегда буду носить твое кольцо на цепочке. Неужели ты сомневаешься, что в моей жизни никогда не будет никого, кроме тебя? »

Кольцо? Он никогда не носил колец... разве что кроме одного — того, которое ему подарила хоккейная команда.

Когда же оно исчезло?

— «Наша любовь вечна. Как и ты, буду считать дни до нашей свадьбы. Люблю тебя. Рейчел».

Трис замер, не в состоянии вымолвить ни слова.

В его прошлом осталось несколько женщин, на которых он собирался жениться. Но каждый раз что-то удерживало его от решающего шага, и он так и не сделал никому предложения. Было бы нелепо думать, что девятнадцатилетний юнец, лишь год отучившийся в университете и мечтающий о профессиональной карьере хоккеиста, способен сделать кому-то предложение руки и сердца.

Тем не менее то, как незнакомка называла его, упоминание кольца и женитьбы — все это убедило его в том, что у них были очень близкие отношения.

Алан, прищурившись, взглянул на Триса:

— Неужели ты не помнишь ее, хоть немного?

Каждый раз, когда Трису напоминали о том времени, которое навсегда осталось пустотой, по телу пробегал холодок.

— Боюсь, что совсем ничего не помню.

Она оставила свой адрес на открытке: пансион «Гран-Шен», Женева. Трис почувствовал, что его племянник изучающе смотрит на него.

— Ты представляешь, каково ей, раз ты ни разу не позвонил ей?

Такой ход мыслей двенадцатилетнего мальчика говорил о том, что он уже взрослеет.

— Я почти уверен, что она забыла меня, лишь только сошла с корабля. В этом возрасте человеку кажется, что он влюблен во всякого, кто мало-мальски его привлекает.

Правда, он подарил ей свое кольцо...

— То есть тебе только казалось, что ты хочешь на ней жениться?

Трис расстроенно простонал:

— Алан, я не имею ни малейшего представления о том, что на самом деле произошло между нами и что мы пообещали друг другу. Иногда под влиянием сильного чувства люди начинают верить сказанным сгоряча словам. Так, видимо, было и тогда. В девятнадцать меня интересовал хоккей, а не девушки.

— А мама и папа полюбили друг друга, когда им было именно по девятнадцать, — возразил его племянник.

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.